Любовь, смерть и роботы в Большом театре

Тяжелые портьеры, бархат, золото, отраженный зеркалами блеск бриллиантов, хрестоматийная классика, дорогое шампанское в антракте – не этого ли все мы ждем от Большого театра? Все еще молодой (26 лет) режиссер Александр Молочников бежит любых стереотипов. Поэтому и оперу он ставит сравнительно новую, из середины XX века, и делает это на сравнительно же новой площадке – Музыкальный театр им. Бориса Покровского на Никольской лишь в прошлом году стал Камерной сценой Большого.

«Телефон. Медиум» – это на самом деле не одна, а две маленькие оперы, идеально подходящие Камерной сцене. Джанкарло Менотти – итальянский американец и обладатель Пулицеровской премии – сочинил их одну за другой во второй половине 1940-х. И впервые их поставили тоже вместе: общей продолжительности как раз хватает, чтобы заполнить стандартный оперный вечер. Однако работы Молочникова вряд ли можно было когда-нибудь назвать стандартными.

Оперой театральный режиссер занялся отнюдь не вдруг – он давно тяготел к музыке: в МХТ им. Чехова поставил кабаре «19.14» о Первой мировой войне и рок-спектакль «Бунтари». Так ли уж удивительно поэтому, что Большой сначала позвал Молочникова в проект «Кантаты. Lab», где молодые режиссеры ставили эскизы по классическим операм, а вскоре доверил и полноценную постановку?

Рассевшимся по обе стороны от маленькой сцены зрителям открывается футуристическая конструкция с экранами по периметру. Под ними – девушка с планшетом, юноша в кресле-каталке (оба в белых лабораторных комбинезонах) и робот, которым юноша управляет при помощи перчатки. Юноша, очевидно лишенный контроля не только над ногами, но и над голосом, пытается сообщить девушке о своих чувствах к ней с помощью робота, но той некогда – она постоянно отвечает на чьи-то видеозвонки (абоненты возникают на экранах). Поняв наконец, что личное общение тщетно, герой дозванивается девушке и через робота поет арию о любви. Та отвечает мелодичным согласием.

Внезапно на пороге появляются новые герои. Это медиум мадам Флора и ее клиенты – несчастные родители, которые надеются вновь увидеть своих умерших детей. Так опера «Телефон» незаметно перетекает в оперу «Медиум», никак не связанную с ней сюжетно. Действие внезапно окрашивается в темные тона, музыка мрачнеет. Мадам Флора вызывает духов, избивает бедного паралитика, и вообще все оборачивается трагедией, достойной Исторической сцены Большого.

Вряд ли нужно искать в искусственно соединенных операх какую-то сверхидею. «Телефон. Медиум» – это, скорее, милая безделушка, послевоенный аттракцион, искусно приведенный Молочниковым в соответствие современным реалиям, когда бездушные технологии мешают человеческим чувствам, а стремительный прогресс соседствует с самым дремучим мистицизмом.

А самое приятное, что в антракте можно выбежать без пальто в гастромаркет напротив – за бокалом чего-нибудь хорошего и отнюдь не дорогого.

Ближайшие показы оперы «Телефон. Медиум» на Камерной сцене им. Б. А. Покровского – 12 и 13 апреля.

Вероятно, вам также будет интересно:

*Александр Молочников: «Бунтарям не удается создать прекрасное государство. Но не бунтовать нельзя» *

7 спектаклей марта, на которые стоит пойти

6 выставок, на которые стоит сходить в марте

Фото: пресс-материалы

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

Александр Молочников— режиссёр таких нашумевших спектаклей как «Кабаре 19.14», «Светлый путь 19.17», «Бунтари» и фильма «Мифы», представил оперы «Телефон» и «Медиум» известного американского композитора Джана Карло Менотти на сцене Большого театра.

Премьерная серия показов прошла 22, 23 и 24 марта. В апреле зрители смогут посетить оперу 12 и 13 числа на Камерной сцене Большого Театра им. Б. А. Покровского.

В интервью для журнала White Square Journal Александр рассказал про театр, музыку, свободу рэп-сообщества и Кирилла Серебренникова.

Есть известная фраза «спектакль рождается на зрителя», какую публику хотите видеть на своих спектаклях?

Разную. Мне всегда нравилась Мхатовская пропорция времён Табакова. Когда 60 процентов зала — это случайные люди, которые приехали из других городов и должны посетить МХТ.

Вдруг они неожиданно для себя попадают на какой-то передовой спектакль, который ломает их представление о театре, и первое время они не понимают где кринолины и разговор на опоре. При этом, 40 процентов — уже подготовленная публика, продвинутая.

А. Молочников с О. Табаковым на вручении премии в «Табакерке»

Ощущаешь смысл происходящего, когда все 40 процентов подключаются сразу к спектаклю, а остальные 60 с каким-то правильным запозданием. Если же все готовы или не готовы принять нечто новое, уходит азарт.

Все Ваши постановки музыкальные. Вы даже сняли фильм-мюзикл «Мифы». Какое место музыка занимает в Вашей жизни?

Я немузыкальный человек. Хорошая музыка — это всегда энергия, особенно в драматическом театре, но она опасна. Это как компьютерные игры с кодами. Было такое явление в интернете: скачивал коды, прошел все уровни, убил всех злодеев и так далее.

Тут также. Скачал хорошей музыки, растащил по сценам, включил. Актеры под нее поговорили, и как будто у тебя такой спектакль хороший, а на самом деле ты ничего не сделал, просто музыка замечательная.

Сцена из фильма-мюзикла «Мифы» реж. А. Молочников

Ваши спектакли вписываются в ряд документально-игровых постановок. Сейчас Вы ставите произведения совершенно другого характера. Почему Вы выбрали оперы либреттиста Джана Карло Менотти «Медиум» и «Телефон»? Это же Ваша первая работа с чужим и уже готовым текстом.

Да, это моя первая работа подобного рода. «Медиум» и «Телефон» мне предложило руководство. И предложило очень удачно, я даже не сразу понял насколько это прекрасный и интересный материал.

Увлекательно работать в формате уже написанного произведения и в нем искать собственные мотивы самовыражения, а не обдумывать все с нуля. Тем более, когда все эти мотивы спрягаются с хорошей драматургией, а на мой взгляд, она отличная.

Большой театр, Камерная сцена им. Б. А. Покровского. Репетиция оперы «Телефон. Медиум»

Дело Кирилла Серебренникова. Как Вы, творческая элита, можете повлиять на то что происходит? И влияете ли?

Я об этом говорю везде, где меня спрашивают и не спрашивают, в суды тоже хожу.

Большая активность возможна, но она может расцениваться как самопиар, а не реальная инициативность в сторону Серебренникова. Меня беспокоит, что сейчас все немножко заглохло. Всё как будто поворачивается в положительную сторону, но очень волнительно, что это может оказаться иллюзией.

На Ваш взгляд, как правильно вести себя в такой ситуации?

Если говорить о «творческой элите», которую вы упомянули, то нам, хотя не уверен, что смею себя к ней причислить, нужно учиться у рэп-сообщества.

Оно повело себя правильно, свободно и нормально. Когда одного из рэперов посадили, они не думая вступились за него. Уверен, при этом рэперы ревнуют, завидуют, считают друг друга бездарями, спорят. Я в этом не очень разбираюсь, но наверняка L’One считает Фейса не рэпером, а Фейс считает, что Хаски не имеет права выходить на сцену, условно. Тем не менее, в момент беды они выходят, и им плевать на свои внутренние воззрения — это и есть нормальное поведение!

А театральная элита выглядит, как школьницы на дискотеке во время облавы. Постоянное «я тут ни при чем».

Концерт «Я буду петь свою музыку» в поддержку рэпера Хаски

Почему Вы думаете, что в рэп-сообществе все иначе, ни как в театральной среде? В чем причина такого разделения?

Думаю, что рэпер сам по себе зависит от публики и от просмотров в ютубе. Он не завязан на государственных структурах, и у него нет страха, что некий начальник испортит ему жизнь, поэтому рэпера довольно трудно напугать. Я думаю, это и есть основная причина.

Всё театральное сообщество сильно зависит от государства, начиная от артиста театра, который бегает в массовке, до худрука. Все уже и так напуганы Серебренниковым, Кулябиным, поэтому заранее боятся.

Поговорим о театральной среде. Расскажите, какая она?

Она разная, в каждом театре своя. Но артист везде очень зависимая профессия. Это формирует среду. Возможно, выступить на концерте «Я буду петь свою музыку», для кого-то было риском. Учитывая то, что некоторые музыканты работают на федеральных каналах, тем не менее свой выбор они сделали в пользу коллеги — это вызывает огромное уважение. В театральной сфере таких примеров крайне мало, но есть! Юрский, Ахиджакова, Басилашвили и не только.

С. Юрский в роли Остапа Бендера в сцене из фильма «Золотой телёнок»
Вручение ордена «За заслуги перед Отечеством»

А если бы театр не зависел от государства? Предположим, его спонсировали бы люди не причастные к правительству. Все сложилось иначе?

Вы говорите о частном театре, но все равно это будет происходить на территории не особенно демократического государства, поэтому сказать трудно.

В Америке, от того что есть частные телеканалы, происходит абсолютный «бум» разного, свободного сериального производства и кинопроизводства. Их телевидение может себе позволить сериал «Карточный домик», который не представить у нас.

Насколько я знаю, это частные каналы, руководство которых знает, что ничего не будет их ограничивать. Если же раздать наш театр в частные руки, будут ли владельцы театров понимать, что им все дозволено? Не уверен. К тому же театр, к сожалению, страшно неприбыльное дело, поэтому, то же дело Серебренникова —совершенный абсурд.

К. Серебренников в театре «Гоголь-центр»

Как правильно сказал драматург Дурненков: «Создать театр и украсть 65 миллионов — все равно что собрать космический корабль ради того, чтобы прикурить от двигателя.»

Кирилл Семенович — человек иного полета и уровня, он не стал бы подворовывать в деле, которому отдал столько лет своей жизни. При желании украсть, он украл бы миллиард за два дня, опрокинув пару банковских систем, при этом оставаясь незамеченным.

Расскажите про Ваш опыт общения с Кириллом Серебренниковым.

Мы учились параллельно с его курсом, было ясно с самого начала — будет театр. Серебренников хотел, чтобы его артисты обладали иной ментальностью и взглядом на искусство. У него получилось! Немного работал с ним на вводе спектакля «Лес» в МХТ. Видели бы вы уважение и любовь к нему, которыми пропитаны народные артисты, МХАТовские старики.

МХТ им. А.П. Чехова «Лес» реж. К. Серебренников

Как Вы считаете, у современного театра в России есть будущее?

У всего есть будущее. Я думаю, когда лет через 5-10 роботы станут нашей бытовой техникой, а все водители публичного и личного транспорта исчезнут как класс, и мы будем пересекать на аэропоездах огромные расстояния за полчаса — все равно люди будут ходить в театр. Даже когда линзы позволят нам видеть умерших людей в лице каких-то нанороботов, все равно люди почему-то будут смотреть Чехова и Островского.

МХТ им. А.П. Чехова «Бунтари» реж. А. Молочников

Вы сами часто ходите в театр? Какой спектакль смотрели последний раз?

Да, стараюсь ходить по возможности часто. Не могу сказать какой смотрел в последний раз, но скажу какой из последних впечатлил. Это спектакли Юрия Николаевича Погребничко «Магадан. Кабаре» и Дмитрия Крымова «Серёжа». Удивительные постановки!

Последний вопрос, его просил задать мой младший брат. Почему в этом месяце в МХТ не было спектакля «Удивительное путешествие кролика Эдварда»? Его убрали из репертуара?

Честное слово, не знаю. По-моему еще будет!

  • МХТ им. А.П. Чехова «Удивительное путешествие кролика Эдварда» реж. Г. Черепанов

Фото: открытые источники.

Напишу о Вас. PR@WSJournal.ru

Опера Менотти «Медиум»

The Medium

Композитор Дата премьеры 08.05.1946 Жанр Страна США

Опера в двух действиях Джан Карло Менотти на либретто (по-английски) композитора.

Действующие лица:

Время действия: настоящее.
Место действия: Италия, США, или практически любое место в западном мире.
Первое исполнение: Нью-Йорк, 8 мая 1946 года.

Еще задолго до «Медиума» Менноти уже создал две одноактные оперы, поставленные в «Метрополитен-опера» — «Амелия на балу» и «Островной бог». Ни та, ни другая не удержались в репертуаре театра (обычная ситуация в этом музыкальном учреждении). «Старая дева и вор», написанная для радиопостановки, также просуществовала недолго. Что же касается «Медиума», то эта опера, несмотря на плохую ее посещаемость в течение первых недель ее показа в театре на Бродвее, медленно набирала силу и в конце концов стала настоящим хитом. Вместе с «Телефоном», этой небольшой одноактной оперой, даваемой в дополнение к «Медиуму», поскольку та не может составить программу целого оперного вечера, ее успех убедил многих американских композиторов, что стоит писать оперы не для крупных оперных театров, а для малых камерных коллективов, которые могли бы исполнять их в небольших театрах, но зато много вечеров подряд. Впоследствии «Медиум» продемонстрировал еще одну возможность применения талантов оперных композиторов — писать оперы для кино: это была первая американская опера, по котрой был снят фильм, и он широко демонстрировался большим коммерческим успехом в кинотеатрах Америки.

Менотти сам рассказал, как он пришел к мысли сочнить «Медиум»:

«Хотя опера была написана лишь в 1945 году, идея «Медиума» пришла мне в голову в 1936 году, в маленьком австрийском городке Санкт-Вольфганг, неподалеку от Зальцбурга. Друзья пригласили меня побывать на спиритическо сеансе у них дома. Я с готовностью принял их приглашение, но, должен признаться, отнесся к этому весьма скептически. Однако, когда сеанс начался, мною стала овладевать какая-то тревога. Хотя я не видел ничего необычного, постепенно мне стало ясно, что мои хозяева, страстно желавшие во все это верить, действительно видят и слышат свою умершую дочь Додли (имя, которое я, между прочим, сохранил в своей опере). Именно я, а не они, чувствовал, что сбит с толку. Созидательная сила их веры и убеждения заставила меня пересмотреть мой скептицизм и изумиться сложности мира».

ДЕЙСТВИЕ I

Все действие оперы происходит в маленькой гостиной спиритуального медиума, известного как Мадам Флора или просто Баба (Папа). Ее социальный уровень — нижние ступени среднего класса. Комната, в которой происходят события, старомодно обставлена, над столом висит лампа, которая может опускаться и подниматься во время сеансов, а в углу устроен кукольный театр, закрытый большим занавесом. С помощью этого театра мадам Флора вызывает к жизни сверхъестественные феномены, которыми она и одурачивает своих, к счастью, доверчивых, посетителей.

Два ассистента Бабы — ее дочь Моника и грациозный, брошенный родителями и нашедший приют в этом доме глухой мальчик по имени Тоби (оба они еще подростки) — весело играют костюмами Бабы, пока она отсутствует дома. ВдрУг они слышат шум входной двери и ее шаги на лестнице. Баба появляется в комнате. Она очень рассержена тем, что они глупо забавляются, вместо того чтобы приготовить все необходимое для предстоящего сеанса. Пока они спешно готовятся, Моника (которая выглядит даже старше своей средних лет матери) успокаивает Бабу, с юмором что-то рассказывая ей.

Приходят три клиента — Мистер и миссис Гобинью и миссис Нолан, которая здесь впервые. Семейство Гобинью, несколько смущаясь, делится своими впечатлениями о том, сколь благотворно воздействие мадам Флоры. И вот в полутемной комнате начинается сеанс. Пока все сидят за столом, касаясь рук друг друга, Баба начинает стонать, Моника появляется в декорациях кукольного театра, освещенная призрачным голубым светом, и слышится ее голос, — она поет: «Mother, mother, are you there?» («Мама, мама, ты здесь?»). Миссис Нолан, которая потеряла свою дочь Додли, задает разные простые вопросы; но, когда она начинает спрашивать конкретно о золотом медальоне (на что Моника не может ответить уверенно), голубой свет исчезает. Миссис Нолан приподнимается, чтобы устремиться к театру, и в этот момент сеанс прекращается.

Семейство Гобинью давно потеряло своего ребенка, который утонул в фонтане в их саду в Париже. Когда сеанс возобновляется, Моника из-за занавеса имитирует смех малыша, который приносит успокоение родителям, постоянно приходящим сюда ради того, чтобы услышать его, и платящим за это. Но вдруг мадам Флора истерически вскрикивает: ей чудится, будто кто-то касается ее. Она зажигает свет и не может прийти в себя, даже когда три ее клиента поют и задают вполне резонный вопрос: «Почему вы боитесь умерших?». Она в спешке всех прогоняет и в ярости набрасывается на Тоби, обвиняя мальчика в каких-то его трюках. Очевидно, что Баба гораздо больше выбита из колеи, чем это могло быть из-за какой-то невинной проделки Тоби.

Моника успокаивает ее длинной колыбельной, которая выливается в дуэт, Тоби тем временем аккомпанирует на тамбурине («О black swan» — «О, черный лебедь»). И даже когда этот спокойный дуэт кончается, Баба все еще не может прийти в себя. Ей кажется, что она слышит голоса; она посылает Тоби вниз, чтобы он запер дверь. И когда он сообщает, что никого в доме нет, Баба опускается на колени и молится.

ДЕЙСТВИЕ II

Прошло несколько дней, и второе действие, как и первое, начинается с того, что Тоби и Моника весело играют вместе. На сей раз, однако, игра более продолжительная и кончается, когда немой начинает свой танец, чтобы привлечь девушку. Совершенно очевидно, что он влюблен в нее.

Когда мадам Флора с трудом втаскивает свое усталое тело вверх по лестнице, Моника уходит в свою комнату, а медиум начинает расспрашивать мальчика о том, что же все-таки случилось в тот злополучный день. Действительно ли это он касался ее горла? Как и раньше, Тоби отрицает это. В конце концов она берет плетку и безжалостно стегает его.

Но супруги Гобинью и миссис Нолан приходят снова: сегодня вечер традиционного сеанса. Очень нервозная, Баба пытается отговорить их, она уверяет их, что ее сеансы — это все профанация. Она демонстрирует им свои хитроумные приспособления, заставляет Монику имитировать голоса. Но переубедить верующих невозможно, и они даже отказываются взять обратно заплаченные ими деньги. Придя в бешенство, Баба в конце концов спускает их с лестницы и, несмотря на уговоры и мольбы Моники, навсегда прогоняет из дома Тоби.

Затем она запирает Монику в ее комнате, берет бутылку виски из буфета, изрядно выпивает и, опьяневшая, садится за стол. Ей кажетя, что она снова слышит голоса, ей чудится, что она вновь переживает все ужасы своей жизни, ее охватывает необъяснимый и безымянный страх, она пытается отогнать мрачные мысли и поет колыбельную; она молится и в конце концов, выжатая эмоционально и физически, засыпает. Это очень сильная сцена.

Тоби прокрадывается вверх по лестнице; он пытается проникнуть к Монике в запертую дверь и прячется за диваном, когда Баба во сне грохочет бутылкой. Он высовывается снова и пытается что-то найти в комоде. От стука случайно упавшей крышки Баба просыпается. Тоби мгновенно прячется за занавесом кукольного театра и, естественно, не может ответить на крик Бабы: «Кто здесь?» Тогда она хватает из ящика револьвер и выстреливает прямо в занавес. По нему начинает течь кровь: она капает из падающего тела Тоби.

Моника неистово колотит в дверь. Баба оцепенело шепчет: «Я убила духа».

Генри У. Саймон (в переводе А. Майкапара)

Медиум телефон

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *